В этом году сибирские геологи отметили не только 55-летие   учреждения Дня геолога, но и 60-летие мегионской нефти.

21 марта 1961 года в утреннем выпуске «Последних известий» на всю страну голос диктора сообщил: «В центре Западно-Сибирской низменности, недалеко от села Нижневартовск с глубины более двух тысяч метров впервые получен фонтан нефти дебитом 200 тонн в сутки».

Сибирские геологи таким образом подтвердили прогнозы науки о том, что Западная Сибирь может стать самой крупной нефтяной областью мира.

…Салманов шел к этому почти четыре года. С тех пор как в августе 1957 года «замыслил он побег» и передислоцировался с большим скандалом из Кузбасса, где нефти, по его мнению, и быть не могло, в Среднее Приобье, недра которого, как он считал, богаты углеводородами. В этом его убедил еще в студенчестве профессор Михаил Абрамович, ученик Ивана Губкина.

Среднее Приобье было изучено в то время очень слабо. Сейсмические работы на Оби велись робко. Никто с точностью не мог сказать, где эта нефть залегает. Пробуренные в Ларьяке, Покуре опорные скважины дали лишь общее представление о геологическом разрезе пород.

Когда скандал с «самоволкой» Салманова угас, местные власти выделили геологам старую колхозную конто­ру с телефоном и разрешили начальнику нефтеразведки Салмано­ву купить в колхозе выездного коня, которого тот назвал Казбеком. Из технического арсенала геологи владели лишь одним буровым станком и двумя тракторами. С этого началось строительство электростанции, механической мастерской, кузницы, складов, жилья.

Среднее Приобье долго молчало. Скважины с упорством, достойным лучшего применения, отдавали лишь минеральную воду. Как тут не впасть в отчаянье?

И всё же усилий геологи не оставляли.  

Первая буровая – Сургутская № 1-Р на окраине Черного мыса поднималась медленно. А при бурении случилась авария, оборвался трос. Чтобы поправить положение, надо было доставить «катушку» весом в полторы тонны в Локосово из Сургута, а это 100 километров. Но как? Ни вертолета, ни мощного вездехода на ту пору у геологов не было. Решили на лошадке тянуть канат волоком по льду. Лошадей арендовали в колхозе и караван отправился в путь под руководством молодого геолога и комсорга Евграфа Теплякова. Салманов два дня ждал от Грани (так он звал Теплякова) вестей и наконец по рации пришло долгожданное сообщение: «Задание выполнено, лошади целы, люди загорели, один раз даже искупались». Как потом выяснилось, сани все же провалились в воду, к счастью люди не пострадали.

10 сентября 1959 года Сургутская нефтеразведка вошла в состав Тюменского геологоуправления (ранее Салманов подчинялся Новосибирскому управлению) и стала называться Сургутской комплексной геологоразведочной экспедицией.

Бурение скважины Р-1 было начато 20 января 1959 года у Черного мыса с торжественного митинга, на котором настоял Салманов. Начальник экспедиции очень хотел, чтобы сургутяне запомнили этот день как начало новой нефтяной эпохи. Но в результате испытания скважины был открыт лишь артезианский источник подземных вод. Первая скважина в Сургуте не дала нефть. «Не пора ли сворачивать работы в Среднем Приобье?» – раздавались то в Тюмени, то в Москве резонные вопросы.

У тех, кто отстаивал высокую перспективность Западной Сибири на нефть, было немало оппонентов. Наиболее одиозной фигурой считался директор Саратовского научно-исследовательского института, кандидат наук Назаркин. Он считал, что нефти в Среднем Приобье быть не может, а государство только зря выбрасывает деньги, финансируя геологоразведочные работы. Письма с такими аргументами шли в ЦК КПСС, Совмин, в обком, министерства. Денег на геологоразведку отпускалось мало, что и затормозило на годы открытие месторождений.

…Салманов нервничал. Его упрекали: буришь на воду! А где нефть? Сомнения в перспективности недр Сургутского Приобья только усиливались. Однажды даже начальник геологического управления Юрий Эрвье сорвался: «Поезжайте в Шаим. Поучись бурить!». Когда в июне 1960 года рванул Шаимский фонтан и была получена первая в Западной Сибири нефть, от Сургутской экспедиции стали отщипывать последние ресурсы, переводить специалистов на другие объекты. Работы в Сургуте предполагалось приостановить, направив ресурсы на Шаимскую площадь и в Березовский район.

Последняя надежда сургутских геологов была связана с Мегионской площадью. На берегу Баграса работала буровая бригада Григория Норкина. В марте 1960 года там завершилось бурение скважины, но испытание не могли начать из-за отсутствия насосно-компрессорных труб. Только через год(!) состоялось испытание первой мегионской скважины. По этой причине работающие на Конде геологи опередили мегионцев. Шаим, а не Мегион, стал первой ласточкой. Но Мегион проложил дорогу к Самотлору.

Буровой мастер Г.И. Норкин

21 марта 1961 года из Мегиона пришла долгожданная радиограмма:

«Салманову. Скважина фонтанирует. Идет вода с нефтью. Скважину закрыли. Как быть? Тепляков».

«Откройте скважину, проводите отвод на озеро. Утром прилечу», – сообщает в ответной телеграмме Салманов.

Утром Салманов самолетом АН-2 вылетел на буровую. Проваливаясь в глубоком мартовском снегу, Тепляков с Салмановым бежали к скважине:

–Открывай задвижку! – крикнул Тепляков буровому мастеру Григорию Норкину, стоявшему возле скважины.

Ф.К. Салманов открывает задвижку скважины №80, 1964 год. Фото А.Мясникова

Тот открыл и, как описывали в своих репортажах журналисты, «тугая струя нефти вырвалась наружу подобно джинну из кувшина. Все стали мазать лица друг друга черной жидкостью». В радиограмме Фармана Салманова начальнику Тюменского геологического управления Юрию Эрвье говорилось:

«Скважину Мегионскую-1 19 марта простреляли в интервале 2175-2178 м. 20 марта понизили уровень на глубину 480 м. 21-го в 13 часов дня, после дополнительного тартания начался слабый перелив разгазированной технической воды, в 14 часов появилась нефть. Дебит нефти по записи в коллеторском журнале 21 марта составил 288 кубометров в сутки, т. е. 1 бочка емкостью 200 литров заполнялась одну минуту».

Салманов рассказывал, что всем своим оппонентам отправил телеграммы такого содержания: «Уважаемый товарищ, в Мегионе, на скважине № 1, с глубины 2180 метров получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов».

Новое месторождение получило название Мегионское. В 1962 году, когда была организована нефтеразведочная экспедиция, здесь стояли еще баржи и вагончики. Как писали газеты того времени, адрес экспедиции был коротким: «Нижневартовский район, поселок Мегион. Тайга».

Возглавившему Мегионскую нефтеразведочную экспедицию Владимиру Абазарову вскоре поручат непростое дело – взять штурмом Самотлор. Но к тому рывку надо было еще подготовиться…

В.А. Абазаров, начальник Мегионской нефтеразведочной экспедиции.

А у Салманова после мегионского фонтана случилась еще одна победа: Усть-Балык. Там бурилась 62-я скважина.

Месторождение готовили как подарок к ХХII съезду партии. «Недосыпая, в начавшуюся октябрьскую стужу поистине героически трудились люди, - рассказывал позже главный геолог Главтюменьгеологии Л.И. Ровнин. - Наконец, настал день 15 октября 1961 года. К утру закончили прострел скважины против предполагаемого нефтяного объекта и начали спуск труб. В полдень из скважины стали откачивать первые порции воды для возбуждения пласта. Уровень снижался не быстро: сто, двести, пятьсот метров. Никакого фонтана нет. Шестьсот метров — все спокойно. Глубина уже превышала предел, после которого редко бывают нефтяные фонтаны. Невеселые мысли проносились в это время у меня, у Салманова, да и у всех, кто жил эти дни в тревожном ожидании. Мы молча сидели на рации, обдумывая, что же могло случиться? Почему нет фонтана? И вдруг связист Жданов схватился за наушники и закричал: «Фонтан!». Так 15 октября 1961 года открыли Усть-Балыкское месторождение. Спустя два месяца, 18 декабря 1962 года Усть-Балыкское месторождение окончательно подтвердило, что его недра содержат богатейшие запасы. Из скважины № 63 ударил фонтан с суточным дебитом нефти 800 тонн. И тогда поселок было решено переименовать в Нефтеюганский. «Нефть на Юганской Оби!» - эти слова теперь многое определяли. Выходит, Салманов в нужное время оказался в Среднем Приобье.

«Это была, пожалуй, самая главная победа в мои тридцать лет», - писал в своих воспоминаниях Ф.К. Салманов об открытии нефти в Среднем Приобье.

…Спустя три года после открытия Мегионского месторождения, 24 мая 1964 г. первая баржа с мегионской нефтью отчалила от нефтесборного пункта № 8 и направилась вверх по Оби в Новосибирск.

23 июля 1980 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР рабочий поселок Мегион преобразован в город окружного подчинения.

Мегион сегодня