В моей профессиональной рыбацкой карьере было много разных историй, которые запомнились на всю жизнь. Работая длительное время в Подмосковье на рыбоводных хозяйствах, занимающихся выращиванием товарной рыбы и рыбопосадочного материала, мне часто приходилось принимать в своих владениях любителей природы, удачной рыбалки и охоты. Это были люди разного калибра, социального статуса и профессиональной принадлежности. Министры, сотрудники ЦК и обкома КПСС, космонавты, артисты, великие спортсмены и крупные руководители различных отраслей.

Но, несмотря на их известность и значимость в государственном масштабе, для меня они были просто рыбаками - любителями. И я их принимал такими, какими они становились на природе, оставив своё «Я» за пределами мощного шлагбаума, перегораживающего въезд на территорию красивейшего уголка природы. С их привычками, причудами и даже с человеческими пороками.

Считаю, именно поэтому с гостями иногда происходили курьёзные, а порой и смешные случаи.

***

Без труда не вытащить рыбку из пруда

В одну из суббот  второй половины лета 1977 года, в шесть часов утра, у шлагбаума затормозила воронёная правительская «Чайка», и из неё вышли Министр газовой промышленности СССР Сабит Атаевич Оруджев и его верный «удочконосец», начальник хозяйственного Управления – Джон Алексеевич Синяков.  Посмотрев вглубь территории вожделенного отдыха, Оруджев произнёс: «Где это наш Василий болтается? Должен, как часовой, всегда на посту стоять. Мы уже успели больше сотни  километров отмотать, а его всё нет». Синяков подошёл к шлагбауму, подёргал закрытый на ключ огромный навесной замок и, виновато улыбнувшись, ответил: «Я разговаривал с ним вчера. Обещал приехать вовремя».

Если честно, я сознательно не торопился на встречу к столь важным гостям, хотя  мог бы приехать задолго до них. На то у меня был свой стратегический план местного пошиба. А стратегия есть стратегия. Она продуманного подхода требует.

Опоздал  минут на двадцать. Остановился метров за десять от «членовоза», выпрыгнул из своего старенького «козлика» – ГАЗ-69 и подбежал к Министру. Сабит Атаевич окинул меня тяжёлым взглядом и, нехотя подав руку для пожатия, проворчал: «Опаздываешь, директор. Нехорошо заставлять старика ждать». «Извините, Сабит Атаевич, машина подвела. Замучался с ней. Её пора в утиль сдать, а заменить нечем», – робко оправдался я и направился открывать шлагбаум. 

Минут через пятнадцать, определив гостей на берегу огромного искусственного водоёма в удобном месте, гарантирующем хороший клёв, я  на некоторое время покинул их по своим служебным делам, в надежде, что при наличии хорошего клёва у Министра поднимется градус настроения.

Егорьевск. Центральная усадьба рыбокомбината, 1977г.

Вернулся примерно через час. По виду Оруджева и Джона сразу понял, что рыбацкое счастье обошло их стороной. «Ну, где твоя рыба? Ты нас специально здесь поставил, чтобы мы с пустыми рюкзаками с рыбалки в Москву вернулись?», – не скрывая раздражения, спросил Министр.  «Пустыми я вас не отпущу. В садке сачком начерпаем», – ответил я и наивным голосом спросил: «Может, ваши снасти не под карпа? Или черви протухли?» Сабит Атаевич аж головой крутанул. «Снасти самые современные. Этот спиннинг мне подарили в Японии, удочку во Франции. А черви жирные, как поросята. Нет, Василий, это рыба твоя глупая». В это время почти рядом с поплавками выпрыгнул огромный карп и, вальяжно перевернувшись в воздухе, вновь ушёл под воду.  «Вон, какие красавцы к вам сами в рюкзак  просятся, а вы поймать их не можете», – обрадовался я. «А ты покажи, как это надо делать», – ехидно улыбаясь, предложил молчавший до сих пор Джон. Его слова ненадолго поставили меня в тупик. «Бери любую удочку и докажи свою профессиональную пригодность, товарищ директор», – повеселел Министр.

Другого выхода у меня не было, как принять вызов. Но их современные и дорогие снасти брать не стал. Мало ли что могло с ними случиться. Сходил к сторожу и реквизировал у него примитивную удочку, состоящую из длинной палки, толстой лески, крупного крючка, поплавка из пробки от шампанского и свинцового груза, сделанного из оружейной картечи. При виде её Джон снисходительно улыбнулся и изрёк: «Никак глушить рыбу собрался?»

Но не прошло и десяти минут, как крупный и жирный карп оказался на крючке и,  отчаянно сопротивляясь, делал попытки сорваться с него. Но не тут-то было.

За этой рыбиной появилась следующая. И дело пошло, как на конвейере. Я едва успевал натягивать на крючок червей и снимать с него карпов. А у моих гостей всё было по-прежнему кисло. Первым не выдержал Министр. Он подошёл ко мне и забросил свой крючок рядом с моим. Но и это не помогло. У меня клевала рыба, у него нет. Чтобы не усугублять итак уже натянутое состояние южного человека, я снялся с насиженного места и перешёл на другое.

Во время визита в Японию

Но и этот маневр не помог Оруджеву. У меня вновь начались поклёвки, а его поплавок мирно качался на едва заметной ряби воды. Такая несправедливость заметно раздражала Сабита Атаевича, и он стал вслух выражать своё негативное отношение к капиталистическим странам, изготовившим и подарившим эти удочки. Своего нервного состояния он уже не скрывал. Не выдержав, Министр обратился: «Василий, что у тебя за удочка такая? На неё рыба клюёт, а на мои даже внимания не обращает. Может, дашь свою  чудо - снасть попробовать?» Не проронив ни слова, я вручил Министру самоделку и принял от него детище прогресса. Не знаю, почему, но у Сабита Атаевича клёв рыбы на мою удочку продолжился, а у меня на него так и не начался.

Удовлетворив рыбацкие амбиции и получив душевное удовольствие, Министр хитро посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «Волшебная у тебя удочка, Василий. Если бы не деревянное удилище, которое не разбирается, то я бы обязательно её у тебя купил». «Сабит Атаевич, к следующему Вашему приезду я разборной её сделаю, чтобы она в багажник Вашей «Чайки» входила», – шуткой на шутку ответил я.

Завершив рыбалку и отведав с большим удовольствием по-настоящему вкусной ухи, Министр засобирался в Москву. Перед самой посадкой в «Чайку» он вдруг спросил своего «удочконосца»: «Джон, у нас есть ещё фонды на Горьковском автозаводе?» «Не знаю, Сабит Атаевич», – живо ответил тот. «Узнай. Надо Василию помочь с легковой машиной. А то так и будет опаздывать на встречу», – уверенным голосом озадачил Синякова Министр и полез в салон на заднее сидение.

Прошло всего два дня рабочей недели, и мне позвонил Джон: «Пришли снабженца за нарядом на «Волгу». Повезло тебе, парень. Министр из своего резерва отдал».

А ещё через пару недель я уже разъезжал на чёрной хромированной, с люксовским салоном, ГАЗ-24 «Волге» и очень был доволен реализацией своего стратегического плана. Правда, небольшие проблемы появились с её легализацией. Боялся, что глаз на неё положит или Первый секретарь горкома КПСС, у которого «Волга» была зелёного цвета, или генеральный директор объединения, который передвигался по области на списанной из такси машине. Первое время даже близко старался не подъезжать к зданию горкома и конторе нашего объединения. Но всё утряслось, и я осмелел.

А примитивную удочку, из деревянного удилища которой сделал три колена, я Оруджеву всё-таки подарил. Но и он не остался в долгу, вручив мне один из многочисленных спиннингов японского происхождения, который жив у меня до сих пор.

Егорьевский рыбокомбинат. Подмосковье,  1977г.